Главная | Регистрация | Вход
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум подводников » Подводные лодки » Истории и судьбы советских и российских подводных лодок » С чего все начиналось... "ПОТАЕННОЕ СУДНО" ЕФИМА НИКОНОВА (С чего все начиналось... "ПОТАЕННОЕ СУДНО" ЕФИМА НИКОНОВА)
С чего все начиналось... "ПОТАЕННОЕ СУДНО" ЕФИМА НИКОНОВА
halfbackДата: Понедельник, 22.10.2012, 18:51 | Сообщение # 1
старшина 1 статьи
Группа: Администраторы
Сообщений: 16
Репутация: 150
Статус: Offline
"ПОТАЕННОЕ СУДНО" ЕФИМА НИКОНОВА


Первая известная нам подводная лодка была построена в 1620 г. голландским механиком Корнелием Ван-Дреббелем в Англии и испытана на Темзе. В ней помещалось 12 гребцов и 8 пассажиров. Она могла в течение нескольких часов находиться под водой на глубине от 4 до 5 м и двигалась при помощи весел. Корпус ее был построен из дерева и обтянут снаружи промасленной кожей. Вооружение отсутствовало. Смерть изобретателя Ван-Дреббеля (1634 г.) прервала начатые опыты.

Есть, однако, некоторые основания предполагать, что плавание под водой удалось осуществить еще до Ван-Дреббеля. Так, например, известно, что в 1595 г. во время одного из боевых походов к анатолийским берегам запорожские казаки опрокинули вверх дном свои легкие чайки, укрылись под ними и скрытно подошли к берегу...

Французский историк Монжери в своей книге “О подводном мореплавании и войне” писал: “По крайней мере, нет сомнения, что такого рода (т. е. приспособленные для подводного плавания-Г. Т.) суда были употребляемы в Европе в XIII веке”.

Французский философ Фурнье, побывавший в конце XVI века в Константинополе, писал:

“Здесь мне рассказывали совершенно необыкновенные истории о нападении северных славян на турецкие города и крепости,- они являлись неожиданно, они поднимались прямо со дна моря и повергали в ужас всех береговых жителей и воинов. Мне и раньше рассказывали, будто славянские воины переплывают море под водой, но я почитал рассказы выдумкой. А теперь я лично говорил с теми людьми, которые были свидетелями подводных набегов славян на турецкие берега”.

Комментируя эти записки Фурнье, Монжери еще в 1820 г. писал: “Запорожские казаки пользовались гребными судами, способными погружаться под воду, покрывать в погруженном состоянии большие расстояния, а затем уходить в обратный путь под парусами”.

Приписывая, таким образом, запорожским казакам первенство в осуществлении подводного плавания, Монжери дал предположительное описание устройства запорожских челнов, обладавших способностью плавать под водой. Из этого описания видно, что запорожцы обшивали челны кожей; корпус был накрыт также герметичной палубой. Над нею возвышалась шахта, внутри которой находился казак, обозревающий горизонт и управляющий судном. "Шахта одновременно служила и для доступа воздуха внутрь челна в надводном и полупогруженном положениях. Движение челнов в погруженном состоянии производилось при помощи весел, причем герметичность бортов в местах прохода весел обеспечивалась устройством кожаных манжет.

К сожалению, никаких других документальных данных об этих челнах пока не найдено. Зато факт постройки Ефимом Никоновым первой в России подводной лодки для боевых действий против кораблей противника подтверждается многочисленными документами.

Ефим Никонов, уроженец подмосковного села Покровское, был опытным мастером-плотником. При рекрутском наборе его определили для работы на верфях, где строились военные корабли. При знакомстве с их устройством у Никонова зародилась и созрела мысль о постройке судна, способного плавать под водой, подходить незамеченным к вражеским кораблям и уничтожать их. В 1718 г. оа подал на имя Петра I челобитную с предложением построить “потаенное судно”, “которым в море в тихое время будет из снаряду разбивать корабли...”

В 1719 г. Никонова вызвали в Петербург, в Адмиралтейскую контору, где Петр I лично беседовал с ним и ознакомился с его проектом. Будучи выдающимся мастером кораблестроения, Петр I оценил по достоинству изобретение Никонова и приказал Адмиралтейской конторе построить сначала небольшое “образцовое судно” (модель), “не в такую меру, которым бы в море подойтить под корабль, но ради показания и в реке испытания”.

31 января 1720 г. было заведено “Дело” о постройке потаенного судна”. Надпись на обложке гласит: “Дело о построении села Покровского крестьянином Ефимом Прокофьевым потаенного судна модели, тут же об отпуске на построение лесов и разных материалов и припасов”.

Адмиралтейств-коллегия в своем заседании определила: “Крестьянина Ефима Никонова отослать в контору генерал-майора Головина велеть образцовое судно делать...”

Учитывая приказание Петра I - строить судно, “таясь от чужого глазу”, - Адмиралтейств-коллегия выделила для Никонова строительную площадку на Галерном дворе. Здесь Никонов соорудил сарай, в котором в феврале 1720 г. и была начата постройка модели, оконченная в 1721 г.

Сохранились любопытные документы, дающие некоторые представление о том, как проходила постройка сначала модели, а затем и самого “огненного потаенного судна”. В одном из “доношений”, написанных по просьбе и от имени Никонова “В контору Его превосходительству Господину Генерал-Майору, обер-сарвойеру Ивану Михайловичу Головину”, читаем:

“Я ону модель в совершенство что подлежит привел, а ныне у меня остановка учинилась в оловянных досках, на которых подлежит провертеть по моему размеру пять тысяч дыр, о которых досках я подавал доношение наперед сего.

И то мое прежде поданное доношение по сие время не отправлено. Того ради всепокорно прошу дабы указом царского величества поведено было на оных досках провертеть пять тысяч дыр, а ежели не будут проверчены, чтоб нас того не взыскалось”.

“Потаенного судна модели мастер” Ефим Никонов требовал “отпустить к строению” самые разнообразные материалы. Речь идет то о дубовых боченках, то о парусах “для накрывания”, то о свечах и фонарях слюдяных, то о жестяных трубах, “для выливания из той модели воды”. Есть упоминания о том, что для постройки модели были затребованы: доски сосновые (в четверть дюйма и в 2 дюйма) длиной 3 сажени, кожи юхотные, 15 полос железа шириной около 2 дюймов и толщиной четверть дюйма, медной проволоки 3 фунта (“ценой по 5 рублев за фунт”), 10 оловянных досок, канаты в три и полтора дюйма, 40 аршин холста, 20 аршнн “голантова полотна”, 4 пуда смолы и т. п., включая инструмент, дрова и провиант.

Упоминается, что “при строении оной модели” с 15 февраля по 4 марта работало ежедневно по 10 “незаписных плотников”.

Модель была испытана в присутствии Петра I, после чего Ефиму Никонову приказали начать постройку “потаенного огненного судна большого корпуса”. Сооружение его закончили в 1724 г.

Название “огненное” относилось к вооружению судна огнеметными средствами. На это указывает следующая запись в журналах Адмиралтейств-коллегий 13 августа 1724 г.: “В главную артиллерию послать промеморию и требовать, дабы к “потаенному судну” десять труб медных повелено было порохом начинить и селитрою вымазать от той артиллерии”.

Недавно в Севастопольской морской библиотеке была обнаружена записка Петра I о применении на русских фрегатах зажигательных труб. В этой записке даются такие указания русским морякам:

“1. Надлежит во время боя фрегатам, зажигательные трубы имеющим, быть близь командующего корабля, дабы приказ словесный слышать могли, над которым кораблем неприятельским поведено будет.

2. Ежели от стрельбы слышать не будет голосу, тогда будет поднят сигнал, а именно: зеленый гюйс на грот-стенге при вымпеле, который для позывания того фрегата командира учинен. Но понеже не может знать офицер сего фрегата, которому сигнал такой учинится, который неприятельский корабль зажечь, того ради при том же знаке поднят будет того капитана сигнал (который чинится для его позыву), с которым тот неприятельский корабль бьется, который велено зажечь.

3. Получая словесный или чрез сигнал указ, тотчас идти и зажечь неотменно, под наказанием яко преслушателя указа. Но при сем случае надобно резолютно и бережно поступать: 1-е) чтоб придти не сбоку корабля, но сзади, или лучше между боку и заду, к галлереям. 2-е) чтобы недалеко быть, дабы эффект трубы довольно исполниться мог. 3-е) бережно прыскать, дабы своего корабля не зажечь”.

В дальнейшем эти указания Петра нашли свое отражение в написанном им Морском уставе. Такие же зажигательные трубы, очевидно, и предполагалось установить на “потаенном судне”.

Спуск судна состоялся осенью -1724 г. Тотчас начались его испытания. При одном из погружений (“опускиваний”) оказалось поврежденным деревянное днище судна; вода стала проникать внутрь корпуса и судно пришлось вытащить на берег. Присут ствовавший при этом Петр I подбодрил Никонова и приказал исправить повреждения, чтобы продолжать опыты.

Но эти погружения так и не состоялись: осенью 1724 г. Петр! серьезно заболел, а 25 января 1725 г.-скончался. Никонов лишился своего покровителя.

Еще во время болезни царя чиновники Адмиралтейств-коллегий стали притеснять Никонова. 18 декабря 1724 г. последовало такое решение:

“Крестьянина Ефима Никонова, который строил потаенное судно, отослать в Адмиралтейскую контору, где велеть ему, Никонову, оные суда совсем достроить и медные трубы сделать конечно с сего числа в месяц, и для того приставить к нему капрала или доброго солдата и велеть быть у того дела неотлучно. А имеющиеся у него припасы осмотреть и что к тому потребует, отпускать от той же конторы по рассмотрению, а чего в магазине не имеется, то купить, а по окончании того дела представить его, Никонова, с рапортом в Коллегию”.'

Из этого документа видно, что чиновники Адмиралтейств-коллегий перевели Никонова на положение полуарестованного. Пользовавшийся до того доверием самого Петра I изобретатель стал поднадзорным, - при нем неотступно находился солдат. Материалы для постройки судна теперь отпускались неохотно, после длительной и унизительной процедуры.

Несмотря на все эти преграды и трудности, Никонов к весне 1725 г. закончил все работы, что видно из записей в журнале Адмиралтейств-коллегий:

“1725 год. Марта 9 (№ 1110). Читан от Адмиралтейской конторы рапорт, в котором объявлено, что крестьянин Ефим Никонов потаенные суда на пробу сделал, и, выслушав, предложили: об оных судах доложить генерал-адмиралу и адмиралтейской коллегии президенту графу Апраксину и о том же требовать совета и от генерал-майора Ушакова, а упомянутого Никонова отдать до указу на расписку”.

“Марта 16 (№ 1182). Вице-адмирал Змаевич доносил коллегии сло-весно, что по коллежской сего марта 9 дня резолюции о сделанных Ефимом Никоновым потаенном и огненном судах е. с. графу Апраксину докладывал, на что е. с. приказал: когда нынешнею весною лед на Неве реке скроется, тогда об оных судах доложить ему, генерал-адмиралу”/

Весной 1725 г. “потаенное судно” было спущено на воду, но в его корпусе опять обнаружилась течь и оно было снова вытащено на берег. После этого у чиновников Адмиралтейств-коллегий интерес к продолжению опытов Никонова пропал. При Екатерине I еще предпринимались некоторые попытки исправления “потаенного судна”, но после ее смерти Адмиралтейств-коллегия совершенно перестала интересоваться работами Никонова.

Преемники Петра I начали сильно урезывать кредиты на флот. В первую очередь были прекращены расходы на морские “затеи”, вроде “потаенного судна”, которое “пробовано-жь трижды и в воду опускивано, но только не действовало за повреждением и течькою воды”. На запрос Адмиралтейств-коллегий о возможных действиях судна после исправления Никонов отвечал, что судно будет годно и человек в нем может пробыть дня два или три, но что действовать так, как было предложено в его проекте, судно будет не в состоянии, так как “оное сделано только для пробы, как дух переводить; о чем доносил блаженныя и вечно достойныя памяти его величеству”.

В дальнейшем Никонов не получал никакой технической помощи для доведения своего изобретения до конца. Он настойчиво добивался отпуска средств на исправление поврежденной лодки и проведение новых опытов, но ему была отпущена крайне ограниченная сумма.

Последние испытания “потаенного судна” состоялись в 1727 г., но, однако, они не дали ожидаемых результатов: судно было слишком примитивным для плавания под водой, а тем более, для того, чтобы поражать корабли противника огневыми средствами.

Прямым следствием такого завершения испытаний явилось разжалование Ефима Никонова из мастеров в простые “адмиралтейские работники” и ссылка его в 1728 г. на Астраханскую верфь, о чем имеется следующая запись в журнале Адмиралтейств-коллегий :

“1728 год. Января 29 (№ 647). Читано из конторы адмиралтейской выписки потаенных судов о мастере Ефиме Никонове, который поданным своим в прошлом 718 году блаженныя и вечно достойныя памяти Е. И. В. прошением объявил, что сделал такое судно: когда на море будет тишина и оным судном будет ходить в воде потаенно и будет разбивать корабли, а по подаче того своего прошения через десять лет не токмо такого судна, ниже модели к тому делу действительно сделать не мог, которое хотя и строил из адмиралтейских припасов и адмиралтейскими служителями и на строение тех судов употреблена из адмиралтейских доходов не малая сумма, но оная по пробам явилась весьма не действительна, того ради его Никонова за те его недействительные строения и за издержку не малой на то суммы определить в адмиралтейские работники и для того отправить его в астраханское адмиралтейство с прочими отправляющимися туда морскими и адмиралтейскими служителями под караулом, которому денежное и хлебное жалование и мундир давать против прочих адмиралтейских работников с вышеписанного числа, а для пропитания в пути ему при С. Петербурге денежное и хлебное жалование против здешних адмиралтейских работников мая по 1 число сего 728 года”.

“Потаенное судно” Никонова многие годы хранилось “от чужого глазу” в закрытом сарае, пока совсем не истлело.

Значительность изобретения Ефима Никонова дополняется его предложением применить водолазный костюм, являющийся прообразом современного водолазного скафандра. Никонов предусматривал возможность выхода людей в таких костюмах из судна в подводном положении для разрушения днища неприятельского корабля. В проекте указывалось, что водолаз должен быть одет в костюм из юхотной кожи с бочонком на голове, в котором должны быть сделаны против глаз окошки. Скважины и отверстия должны быть “убиты” свинцом, к спине должен быть прикреплен груз со свинцом или песком. Для работ “по провертке” и “зажиганию” кораблей водолаз должен был иметь особые инструменты, опись которых прилагалась к проекту.

Изобретением водолазного костюма особенно интересовался Петр I. Он несколько раз лично присутствовал на испытаниях костюма на Галерном дворе. Но преемники Петра I не сумели оценить и этой идеи изобретателя.

В течение 10 лет Никонов упорно трудился над созданием подводного судна, способного истреблять неприятельские корабли. В век деревянного судостроения он взялся за постройку подводной лодки, которая должна была обладать большой прочностью и герметичностью. Эта задача при тогдашнем уровне техники была невыполнимой. Следует учесть и ту неблагоприятную обстановку, в которой протекала деятельность Никонова. Чиновники-иноземцы презрительно относились к простому русскому крестьянину, а многие соотечественники, принимавшие участие в постройке “потаенного судна”, не верили изобретателю. Несмотря ни на что, Никонов показал себя настоящим патриотом и упорно продолжал начатую работу. Не его вина, что он не смог завершить ее
 
Форум подводников » Подводные лодки » Истории и судьбы советских и российских подводных лодок » С чего все начиналось... "ПОТАЕННОЕ СУДНО" ЕФИМА НИКОНОВА (С чего все начиналось... "ПОТАЕННОЕ СУДНО" ЕФИМА НИКОНОВА)
Страница 1 из 11
Поиск: